Главная

О нас
Каталог
Новинки
Наши книги
События
О книгах
Мероприятия

Рецензии на книги издательства Алетейя

Александр Образцов. Европа – полуостров России
ссылка на рецензию

Зверев С.Э. Военная риторика Нового времени
ссылка на рецензию

Аркадий Тагер. Старые грехи
ссылка на рецензию
ссылка на рецензию - 2
ссылка на рецензию - 3

Сергей Лишаев. Сила простых вещей
ссылка на рецензию

А.Шнайдер-Стремякова. Айсберги колонизации
ссылка на рецензию

Оксана Штайн. Дневник ассистента.
ссылка на рецензию
ссылка на рецензию - 2
ссылка на рецензию - 3
ссылка на рецензию - 4
ссылка на рецензию - 5
ссылка на рецензию - 6

Алексей Макушинский. Город в долине.
ссылка на рецензию
ссылка на рецензию - 2
ссылка на рецензию - 3

"Убить Чарскую...": парадоксы советской литературы для детей (1920е - 1930е годы)
ссылка на рецензию

Иваненко Е.А., Корецкая М.А., Савенкова Е.В. Созвездие Горгоны (эссе об эффектах медиа).
ссылка на рецензию
ссылка на рецензию - 2

Максим Марусенков. Абсурдопедия русской жизни Владимира Сорокина: заумь, гротеск и абсурд. – СПб.: Алетейя, 2012.
ссылка на рецензию

Золотой век Grand Tour: путешествие как феномен культуры/ Сост. и общ. ред. В.П.Шестакова. - СПб.: Алетейя, 2012.
ссылка на рецензию

Елена Турчинская. Авангард на Дальнем Востоке: «Зеленая кошка», Бурлюк и другие. СПб.: Алетейя, 2011.
ссылка на рецензию

"Милиция и этнические меньшинства: практики взаимодействия"
ссылка на рецензию

Борис Левит-Броун, "Зло и Спасение", СПб, "Алетейя", 2010
ссылка на рецензию

Игорь Джохадзе. По ту сторону этики. - СПб.: Алетейя, 2011.
ссылка на рецензию

А.С.Мигунов, С.В.Ерохин. Алгоритмическая эстетика. - СПб.: Алетейя, 2010.
ссылка на рецензию

Н.Н.Страхов в диалогах с современниками. Философия как культура понимания/ С.М.Климова, Е.А.Антонов, Н.П.Ильин и др. - СПб.: Алетейя, 2010.
ссылка на рецензию

Александр Дьяков. Мишель Фуко и его время. - СПб.: Алетейя, 2010.
ссылка на рецензию

Алексей Шкваров. Проклятие рода. - СПб.: Алетейя, 2010
ссылка на рецензию

Барон Й. Российское лютеранство: история, теология, актуальность. - СПб: Алетейя, 2011.
ссылка на рецензию

Преображенский Г. Смысл коммунизма.
ссылка на рецензию

Шперк Федор. Как печально, что во мне так много ненависти… Статьи, очерки, письма. - СПб.: Алетейя, 2010.
ссылка на рецензию

Ольга Марголина. Моя Фонтанка. - СПб.: Алетейя, 2010
ссылка на рецензию

Игорь Талалаевский. Коломбина, Пьеро, Арлекин... Любовь Блок - Александр Блок - Андрей Белый: привал комедиантов. - СПб.: Алетейя, 2011.
ссылка на рецензию

Александр Павлов. Снег на болоте. - СПб.: Алетейя, 2010.
ссылка на рецензию

Морен Э. К пропасти? СПб.: Алетейя, 2010
ссылка на рецензию

Эрика Косачевская. Ночь патриарха. - СПб.: Алетейя, 2011
ссылка на рецензию

Борис Рублов.(Борис Рублов) Роман с графоманами. "Алетейя", 2007
ссылка на рецензию

Наталия Лихтенфельд. Борис Рубенчик.
ссылка на рецензию

Александр Любинский. Виноградники ночи. Алетейя, 2011
ссылка на рецензию

Белла Либерман. Медное море . Алетейя, 2007
ссылка на рецензию

Ольга Кириллова. Серп холодной луны: Реконструкция моделей чувственности. Алетейя, 2010.
ссылка на рецензию
ссылка на рецензию - 2

Ольга Голубева-Сванберг, "Две осени года". Алетейя, 2010.
ссылка на рецензию

Борис Марковский. Мне имени не вспомнить твоего. Алетейя. 2011
ссылка на рецензию
ссылка на рецензию - 2

Людмила Коль, "Игра в пинг-понг. Исповедь не-Героини". Роман. Алетейя, 2011
ссылка на рецензию

Менегальдо Е. Поэтическая Вселенная Бориса Поплавского. Алетейя, 2007.
ссылка на рецензию

Анатолий Ливри. Физиология Сверхчеловека, или Введение в третье тысячелетие. - СПб.: Алетейя, 2011.
ссылка на рецензию
ссылка на рецензию - 2
ссылка на рецензию - 3

Вершинский А.Н. Русская Александрия. Средневековая Русь и Александр Невский. - СПб.: Алетейя, 2008.
ссылка на рецензию

Линник Юрий.
Вокруг Росова. - СПб.: Алетейя; Петрозаводск: Центр по изучению духовной культуры ГУЛАГА, 2009.

ссылка на рецензию

Стратегикон Маврикия СПб.: Алетейя, 2004.
ссылка на рецензию



найти рецензию

Г.Адамович Одиночество и свобода.
ссылка на рецензию

Г.Адамович.Литературные заметки.
ссылка на рецензию

Г.Адамович. Комментарии.
ссылка на рецензию

Г.Адамович. Стихи, проза, переводы.
ссылка на рецензию

Нильс Кристи. Приемлемое количество преступлений
ссылка на рецензию


Ольга Балла-Гертман Сергей Лишаев. Старое и ветхое: Опыт философского истолкования. - СПб.: Алетейя, 2010. - 208 с. - (Тела мысли)

Вот недаром я издавна подозреваю, что в провинциях делается и думается самое интересное. Пока центр занят выработкой и освоением Генеральных Тенденций и вообще всякого рода культурным законодательством и нормированием, по окраинам творится неожиданное и нетиповое. Выявляются лазейки в сложившихся - и слежавшихся - смысловых массивах; протаптываются тропинки к отдалённому, завязываются нити между разрозненным. Именно это и делает самарский философ Сергей Лишаев в своей книге, посвящённой философским аспектам влечения к старому и ветхому. Слава богу, издана она - пусть даже тиражом в тысячу экземпляров - вполне центральным издательством: питерской "Алетейей", иначе было бы слишком мало шансов прочитать эту книгу в столицах. А прочитать стоит. И продумать тоже.
Тут - сразу обо всём (причём, что особенно радостно видеть - в виде чётко выстроенной и ясно отрефлексированной структуры): от старых вещей - через старые фотографии - до старости человека. От этики обращения с ветхим и особенностей его эстетического восприятия - до его культурного и онтологического статуса. Всё это автор укладывает в общее теоретическое русло, рассматривает эстетику, этику, онтологию и культурологию (отчасти и социологию, и психологию) старого как части одного смыслового континуума.
Он даёт описание разных типов отношения человека с ветхим: восприятия, влечения, созерцания; показывает, насколько по-разному они устроены и, главное, какие у каждого из этих отношений возможны смысловые последствия.
Самый любопытный аспект здесь, на мой взгляд, - этический. Есть даже соблазн сказать, что он тут самый главный, что в книге вообще есть, и не такой уж неявный, этический пафос. Речь тут заходит в числе прочего и о том, как вообще строятся отношения современного человека с миром и чего, на взгляд автора, в этих отношениях не хватает. Кстати, речь об этом заходит буквально с первой страницы. А в числе того, чего не хватает, Лишаев первым же делом называет "метафизическую чувствительность" - восприимчивость к надчувственным основам бытия.
Постановка вопроса об этике в отношениях с вещами, понятно, только потому и возможна, что вещи - слепки с человеческих смыслов. Их проекции и, так сказать, консервы. Лишаев берётся рассматривать старое/ветхое как Другое по отношению к воспринимающему его человеку. Предисловие к книге носит характерное название, задающее, кажется, тональность всей книге: "Окликнутость Другим". Сразу понимаешь, что рассуждение здесь должно идти в этическом модусе.
Между нами и старыми вещами, фотографиями, людьми - повышенная "разница онтологических потенциалов". Мы с ними - в разных бытийных статусах: старое гораздо ближе к небытию или - в случае, если оно ветхое - почти уже целиком там. Да это и с собственной старостью так: самое удивительное в ней, как заметил ещё Оскар Уайльд, не то, что стареешь, а то, что остаёшься молодым. Он, правда, говорил, что это - самое трагическое. Сразу видно - не философ.
Эта "разница потенциалов" создаёт смысловое напряжение, динамику. Старое, инфицированное небытием, полное следов исчезнувших культурных состояний расталкивает человека, выводит его из равновесий. Отсюда и отталкивание от старого (в виде, например, "характерной для нашего времени геронтофобии"), и интерес к нему (вроде, скажем, высокой ценности антиквариата). Старое же всегда - самим фактом своей старости - задевает человека лично. Общаясь со старым и ветхим, человек оказывается лицом к лицу с "конечностью собственного присутствия", с возможностью - всё более реальной - собственного небытия. Общение со старым и ветхим - это всегда разговор со смертью. Это Она окликает нас его голосом.
По ходу своих размышлений автор не раз поддаётся соблазну публицистических, а то даже и проповеднических интонаций; а понятийное мышление нет-нет да уступит образному, художественному (впрочем - как же им друг без друга?). Но это, по-моему, совершенно искупается тем, что Лишаев в этой книге намечает движение сразу в нескольких важных - и не слишком-то исхоженных - направлениях. Например, делает серьёзные шаги к построению философской дисциплины, которую мне давно хотелось бы видеть существующей и которую я бы назвала антропологией вещи. К систематически выстроенной рефлексии о том, как вещи провоцируют возникновение человеческих смыслов, как они обрастают этими смыслами, аккумулируют их в себе; о вещах как посредниках в отношениях человека с миром и с самим собой. В данном случае - это вещи старые, уже отодвинувшиеся на грань небытия. Но ведь много интересного можно сказать и о вещах, которые от этой грани ещё далеки - и автор создаёт для этого теоретические возможности. А кроме того - расширяет понятие этики: видит её как совокупность принципов отношения к миру вообще, включение в одну парадигму людей и вещей - как участников (и соучастников) сущего. Метки: философия, антропология, антропология вещи

Ольга Балла-Гертман Сергей Лишаев. Метаморфозы слова. - СПб.: Алетейя, 2011. - 232 с. - (Тела мысли)

Обживание мира
"Ребята, кого несёте?" - "Автора". - "А что с ним?" - "Умер. " - "А это кто? " - "Субъект. Не видишь разве?" - "Его-то куда?" - "Туда же. На кладбище, в архив…"
Хммм. Вообще, конечно, подумаешь иной раз, что разговоры о (разумеется, губительной для культуры и разрушительной для человека) смерти автора и субъекта и прочих ужасах постмодерна стоило бы уже, по изъезженности темы, запретить - любые. Даже, пожалуй что, иронические. Смыслы тоже устают: стоит их время от времени отпускать попастись на воле - насытиться перспективами, нагулять потенциал. Впрочем, немного поиронизировав в кратком предисловии-эпиграфе над ходячими сожалениями о том, что-де "неуютно стало в мире", "холодно", что мир вообще "дефрагментировался, распался на составляющие" и закат Европы уж наступил, самарский философ Сергей Лишаев (о книге которого "Старое и ветхое" мне уже случалось здесь с удовольствием писать) быстро переходит к куда более нетривиальной смысловой работе.
Новая его работа о "Метаморфозах слова" делится на две части - настолько, по видимости, разные, что их вполне можно было бы счесть - да и издать - разными книгами.
Первая из них - собственно о метаморфозах слова в современной культуре, которые автор именует "топологическими": связанными с переменами места (следовательно - и самочувствия, и качества) разных форм существования слова в культурном целом. О перераспределении культурного влияния между словом письменным, устным и относительно новорождённым, но чрезвычайно агрессивным электронным, вобравшим в себя черты обоих своих партнёров-соперников. И о том, как каждое из них формирует - а оно непременно это делает! - пользующегося им человека, задавая тому разные дистанции между ним и миром, разное восприятие собеседника, коммуникации с ним, собственной индивидуальности и телесности, разные стили чувствования и мышления. Вообще говоря, всё это - изложенное у Лишаева по преимуществу эссеистически, с обилием красочных метафор и не без публицистических обертонов - очень напрашивается на тщательную, строгую философскую проработку и способно, кажется, быть доращенным до целой антропологии слова.
Вторая часть, "Мысль и язык", представляет некоторые результаты вслушивания (весьма, надо сказать, аргументированное - со словарями в руках) в "семантический потенциал" русских слов, ставших в нашем языке, волею судеб, философскими терминами: "истина" (в её знаменитом отличии от "правды"), "дух", "другой". Смысловые обертоны слов, в разных культурах разные и носителями языка (включая философов), как правило, не замечаемые, оказывают, утверждает автор, сильное, если не решающее, воздействие на представления о предметах, которые они призваны обозначать - тем вернее, что не замечаются. Прояснению этого воздействия - и, по возможности, его использованию, которое, кстати говоря, до сих пор ещё как следует не начиналось - и намерен способствовать Лишаев, предлагая свои "Материалы для терминологического словаря русской философии".
Так, пишет он, русское "дух" и немецкое "Geist", означая как будто одно и то же, имеют не вполне совпадающие семантические поля - и вследствие того толкают и отношение к предмету, и самое мысль на ощутимо разные пути. "Сопротивление русской языковой стихии интеллектуализации духа, - полагает автор, - свидетельствует о том, что его трактовка в качестве "сознания" и "мышления" не отвечает традиционному для отечественной культуры семантическому коду этого слова и потому стихийно, "снизу" отторгается языком". Различие "семантических кодов" способно приводить - и не раз приводило, как Лишаев нам и показывает - к неверному пониманию мысли, возникшей изначально на другом языке. Ничего непреодолимого тут нет - это всего лишь должно быть замечено и продумано.
А русское "другой" - в отличие от своего, скажем, немецкого аналога "ander" и вообще, кстати, от своих аналогов во всех главных философских языках Европы - содержит, кроме смысла инаковости, ещё оттенок сходства, близости, связи (однокоренное ему слово - "друг": "другой я"). Этот его потенциал, обращает внимание автор, едва, если вообще, удостоился философского продумывания. А ведь такая возможность есть - и она тем более важна, что сегодня "атомизация в человеческих сообществах <…> дошла до той черты, когда жизненно важным и философски плодотворным становится обнаружение и удержание не только отличия сущих друг от друга, но и того, что делает их близкими, создавая возможность для общения, диалога, взаимопонимания. " Поэтому-то, говорит Лишаев, "сегодня важно поставить акцент на "другом" как "таком же", "почти тождественном", что позволило бы на терминологическом уровне сочетать характерный для современной культуры пафос различия с принципом сущностного единства различного". Через однокоренное же "вдруг" - в смысле "нечаянно, внезапно", - "другой" оказывается отсылающим к тому, что разрывает "необходимую, естественную, привычную последовательность событий" (у европейских аналогов таких однокоренных слов опять-таки нет: немецкие "ander" и "pl?tzlich", "auf einmal" не имеют меж собой решительно ничего общего). И если всмотреться, уверяет автор, мы можем увидеть здесь "указание на Другое как на самостоятельное, самобытное начало, открывающее себя людям не по их усилию, а по собственному почину"; увидеть событие (встречи с другим) как "границу рационально-расчётливого способа обустройства в мире" и более того - "связать проблематику Другого с темой Времени".
На самом деле можно заметить: обе части книги объединяет - в полном соответствии с названием серии, в которой та издана - внимание к телесности, к неустранимой и подробной воплощённости слова. У этой воплощённости - показывает Лишаев - есть разные аспекты, от графических и акустических до семантических и фонетических. Поэтому - по аспекту на каждую часть. Но таких частей - судя по количеству мыслимых аспектов - способно быть существенно больше. Может быть, мы их ещё увидим?
И тут мы возвращаемся к тому исходному иронизированию над сетованиями о распаде мира и смерти всех, кого только можно, от автора и субъекта до Самого Автора всех авторов, с которого книга начиналась и о котором так не сразу было понятно, к чему оно там. Теперь наконец ясно, к чему.
Ну хотя бы, например, к тому, что слово, основной предмет заботы в книге - само по себе, как тип явления - аргумент против расхожих представлений об обессмысливании и опустошении постмодерного (и какого бы то ни было ещё) мира. Слово (кстати, во многом благодаря своей, притягивающей, отбирающей и накапливающей смыслы, телесности) - мощное средство обживания мира и собирания его из любой фрагментарности - в цельность. Просто потому, что оно так устроено, даже когда этого не видят. Всё, что здесь сказано, - именно об этом.

Главная

О нас
Каталог
Новинки
Наши книги
События
О книгах
Мероприятия
Поддержка сайта: ИТКОМ